ОБЩЕСТВО СООБЩАЕТ ВЛАСТИ
ИНТЕРВЬЮ

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова газете «Коммерсантъ»

08.02.2018, 21:49
Поделитесь с друзьями:

Комментарии 0

Вопрос: Сейчас все с нетерпением ждут выхода двух отчетов администрации президента США – т.н. «Кремлевского доклада» о близких к руководству Российской Федерации официальных лицах и олигархах, а также доклада о целесообразности введения в отношении Москвы новых жестких экономических санкций. Если эти документы воплотятся в ужесточение санкционной политики Вашингтона, какова будет реакция Москвы?

С.В.Лавров: Это вопрос гипотетический. Мы уже не раз говорили, что не ищем никакой конфронтации. Считаем, что санкции вводятся абсолютно безосновательно в том, что касается их причин. А что касается целей, которые они призваны достигнуть, то это тоже бессмысленно, потому что за годы действия этих санкций их авторы могли бы уже убедиться, что честную, открытую и конструктивную российскую политику эти санкции изменить не смогут. Наша независимая, самостоятельная линия в международных делах, опирающаяся на национальные интересы, не подлежит изменению под влиянием извне. Она определяется Президентом России на основе интересов, которые отвечают нуждам российского народа. То, что наша внешняя политика пользуется в обществе широкой поддержкой, по-моему, лучшее свидетельство того, что попытка изменить внешнюю политику путем давления на элиты и отдельные компании бесперспективна.

Тем не менее, естественно, мы не можем, будучи абсолютно незаинтересованными в нагнетании спирали конфронтации, оставаться спокойными, когда Россию пытаются всячески наказывать, будь то наша собственность, будь то те самые санкции, о которых Вы упомянули, или попытки использовать спортивную тематику. Существуют многочисленные факты, которые говорят о том, что помимо реальных случаев употребления допинга нашими спортсменами, как и спортсменами многих других стран (случаев, которые известны, но из которых никто не делает никакой трагедии и не поднимает никакого шума, а их рассматривают в соответствии с установленными процедурами), есть абсолютно заказная кампания, которая основывается на принципе, уже применяемом и в других сферах международной жизни в том, что касается общения России с ее партнерами. Если я правильно помню, Р.Макларен в своем докладе заявил, что доказательств нет, они не знают, как это было сделано, но знают, как это могло быть сделано. Ни один нормальный суд ни в одной стране подобные обвинения не примет. Тем не менее, на основе таких достаточно экзотических заявлений принимаются решения об отлучении страны от Олимпийских игр.

В этой связи вспоминается ситуация с малайзийским «Боингом», когда через три дня после этой трагедии США стали требовать расследования, при этом заявляя, что они знают, кто это сделал, но уверены, что расследование подтвердит то, что они знают.

Более ранний случай с А.Литвиненко. Тогда английские власти заявляли, что расследование должно подтвердить то, что они знают и без всякого расследования. Эта заряженность на русофобию действительно беспрецедентна. Такого не было во времена «холодной войны». Там были какие-то правила, взаимные приличия. Сейчас все приличия отброшены в сторону.

Вопрос: Что, все хуже, чем во времена «холодной войны»?

С.В.Лавров: В том, что касается манер, то да, хотя если сравнивать, насколько мы близки к материальным проявлениям конфронтации, то здесь тоже есть разные мнения. С одной стороны, тогда была такая негативная стабильность двух жестких блоков, двух мировых систем – социалистической и империалистической. Сейчас нет никаких идеологических разногласий. У всех рыночная экономика, демократия, кто бы как к ней ни относился. Но есть выборы, свободы, права, закрепленные в конституции.

Тем не менее, даже при отсутствии идеологических разногласий остается конкуренция, что абсолютно нормально. Но конкуренция должна быть честной. Понятно, что в каждой стране есть специфические методы продвижения интересов, есть специальные службы, лоббисты, которых нанимают, неправительственные организации, которые продвигают ту или иную повестку дня. Это нормально. Но когда нам заявляют, что Россия обязана не угнетать неправительственные организации, получающие финансирование из-за рубежа, а сама на такие же действия в отношении своих НПО, работающих за рубежом, права не имеет, это попахивает двойными стандартами.

Второй момент, который я бы хотел выделить. В отсутствие идеологических разногласий раскручивается материальное наращивание военного потенциала. Такого во времена «холодной войны» не было.

Вопрос: Была же гонка вооружений?

С.В.Лавров: Гонка вооружений была в рамках геополитики, которая была принята обеими сторонами. Была условная линия НАТО - Варшавский договор: ты гони свое вооружение слева, мы будем гнать его справа. В итоге СССР надорвался. Все эти «звездные войны» и прочие придумки сыграли свою роль, хотя все-таки не были решающими. СССР развалился потому, что сама страна, элита не почувствовала необходимость перемен, а когда почувствовала, эти перемены пошли не тем путем. Но сейчас в условиях продвижения НАТО на Восток действительно нет никаких правил. Нигде нет какой-то линии,  которая является «красной чертой».

Вопрос: А граница Российской Федерации?

С.В.Лавров: Если исходить из того, что у нас не может быть никаких интересов в регионе, в Евроатлантике, тогда да, граница Российской Федерации – «красная черта». Дело в том, что у нас есть законные интересы, есть русские, которые в одночасье оказались за границей, когда развалился СССР, у нас есть культурные и исторические, тесные личные и семейные связи с нашими соседями. Россия имеет право защищать интересы своих соотечественников, тем более, когда они подвергаются гонениям во многих странах, когда их права притесняются, как это произошло на Украине. В день переворота было объявлено, что русский язык должен быть ущемлен.

Вопрос: Но потом же они это отыграли назад…

С.В.Лавров: Да, но это прозвучало. Первым действием парламента после переворота был закон о том, что русский язык должен «знать свое место». А место это, грубо говоря, по-простому было под лавкой. Еще через два дня прозвучали заявления, что русские никогда не будут почитать С.Бандеру и Р.Шухевича, поэтому русских из Крыма надо изгнать.

После моей пресс-конференции какая-то германская газета напечатала, что С.В.Лавров стал чуть ли не передергивать факты и выдавать «мирную демонстрацию крымских татар около Верховного совета Крыма за попытку выгнать русских с полуострова». Достаточно посмотреть видеоролики той поры, когда Верховный совет был просто в окружении бесчинствующих молодчиков, не говоря уже о «поездах дружбы», которые Д.Ярош посылал в Крым.

Эта украинская история, история переворота, история предательства Запада по отношению к международному праву, когда соглашение, подписанное министрами иностранных дел ведущих стран Евросоюза, было просто растоптано. После этого Евросоюз стал нас убеждать, что так и должно быть и что теперь ничего уже поделать нельзя. Это, по большому счету, европейский позор. Констатируя эту историческую данность, мы не замыкаемся в себе, а хотим выполнить Минские соглашения.

Возвращаясь к «красным линиям». Это была «красная линия», так же как «красная линия» была перейдена по приказу М.Н.Саакашвили в момент начала нападения на Южную Осетию, где стояли наши, осетинские и грузинские миротворцы. Но грузинских миротворцев вывели оттуда за несколько часов до начала нелегитимной  и абсолютно провокационной атаки.

У России есть интересы и об этом люди должны помнить. У России есть «красные линии». Я считаю, что серьезные политики в Европе понимают, что эти «красные линии» необходимо уважать, также как их уважали во время «холодной войны».

Вопрос: Вернемся к американцам. Американские СМИ сообщали, что в марте 2017 года Россия передала США предложения по налаживанию отношений в формате «non-paper», там якобы было несколько пунктов. С учетом наращивания американской стороной санкционного давления и всего того, что произошло в отношениях Российской Федерации и США за год, эти предложения еще в силе?

С.В.Лавров: Предложения в силе всегда. Мы никогда не «встаем в позу», а стараемся понять контекст тех действий, которые предпринимают американцы или другие наши коллеги. В данном случае мы прекрасно понимаем, что имеет место сочетание целого ряда факторов, которые обуславливают такую беспрецедентную агрессивность, как сейчас принято говорить, американского истеблишмента.

Главный фактор – демократы не могут пережить свое поражение, вложив столько сил и предприняв столько действий, в том числе по снятию Б.Сандерса «с пробега», о чем сейчас мало хотят вспоминать. Это было прямое манипулирование избирательным процессом в грубейшее нарушение Конституции США.

Второй фактор это то, что большая часть республиканской партии также оказалась в ситуации, когда они получили внесистемного  Президента, который «не пророс» сквозь все ступени республиканского  истеблишмента и который «на поляне» республиканцев получил голоса избирателей в ходе праймериз. Как бы ни относиться к действиям Президента США Д.Трампа, как бы ни квалифицировать его не очень, может быть, привычные для традиционных дипломатов и политологов действия…

Вопрос: Он как «слон в посудной лавке» рушит все международные договоренности.

С.В.Лавров: Как бы ни относиться к этим действиям, сейчас мы говорим о том, каковы причины совершенно беспрецедентного возмущения американских политиков. Республиканцам тоже не нравится, что к власти пришел человек, который доказал, что существовавшая многие десятилетия (больше ста лет) система, когда две партии расписали правила игры (я сегодня на 4 года прихожу во власть, потом еще на 4, а ты пока посиди в бизнесе, потом наступит твоя очередь, а я посижу в бизнесе), рухнула, потому что пришел Д.Трамп. Но он пришел не потому, что он мессия, а потому что общество устало и стало тяготиться традиционной несобытийной сменой лидера.

Если посмотреть на структуру американского общества, также станет понятным, что там происходят интересные демографические процессы. Неслучайно этнические элементы вызывают сейчас долгие и глубокие споры о том, возрождается ли или обостряется расизм, который в американской политике латентно или явно присутствовал всегда. Это все очень непростые процессы, которые будут длиться долго. Еще раз скажу, что одна из причин - это поражение демократов, которое они до сих пор не могут пережить. Вторая – слом системы, которая существовала в двухпартийном разрезе. Такая «полюбовная» процедура продолжалась многие избирательные кампании. Третий элемент среди многих других, который я выделю отдельно, это ощущение утраты возможности влиять на все процессы в мире в интересах США. Может быть, это парадоксально звучит, но это так. Это будет ощущаться очень длительный период.

Даже во времена «холодной войны» США были гораздо более мощными с точки зрения их доли в мировой экономике и, конечно, абсолютно доминирующей позиции в мировой валютной системе, когда не было евро, про юань вообще никто не слышал, тем более про рубль. Сейчас у США 18-20% мирового ВВП. Это уже совсем не половина, как это было раньше, и уж тем более не те цифры, которые были после Второй мировой войны.

Ощущение того, что не все поддается решению из одного центра, также проявляется в русофобской кампании. Есть еще Китай и другие большие страны, многие из которых, может быть, предпочитают не замечать американские эксцессы. В нашем случае это сделать трудно, потому что первые две причины – поражение демократов и разлом системы – сразу каким-то образом привели к тому, что на нас «показали пальцем». Были какие-то контакты каких-то людей с какими-то представителями американской политической элиты. Были контакты Посла Российской Федерации в США С.И.Кисляка с советником Президента Д.Трампа по национальной безопасности М.Флинном. Это абсолютно нормально и не должно было вызывать таких реакций, тем более, по сравнению с тем, что американские дипломаты делают в России, с тем, что пытаются вменить российскому Послу и Посольству России в США,  - это просто «детский лепет».

Но поскольку не последовало реакции  на серию принятых в отношении российского посла  недружественных принудительных мер из-за того, что он не согласился менять свои действия, отказываться от своей независимости и извиняться за то, чего никогда не происходило, то это возбудило их еще больше. На нас понятным образом стали сваливать все грехи и неудачи США. Мы используемся как какой-то громоотвод в том плане, что что-то произошло в Мексике, во Франции …

Вопрос: Даже на Мальте.

С.В. Лавров: Где угодно – Россия, Россия, Россия. Простенько и легко для «тупой» пропаганды. Избиратель, как говорится, вникает в очень простые лозунги «CNN»: «Россия в очередной раз вмешалась…». Если это повторять тысячу раз, то это осядет уже где-то голове.

Вопрос: Звучит так, как будто Вы лично оправдываете Президента США Д.Трампа. Но его никто не заставлял подписывать закон о поставках на Украину вооружений или августовский санкционный закон.

С.В.Лавров: Я никого не идеализирую. Надо, наверное, понимать, что в условиях, когда принимаются какие-то законопроекты большинством голосов (95%), президент думает уже не о том, какова сущность этого закона, насколько он реальный, правовой, легитимный или порядочный, а о том, что все равно его вето будет преодолено.

Вопрос: А подписание закона о поставках на Украину вооружений? Б.Обама же не подписывал.    

С.В.Лавров: Ответ тот же самый. Он прекрасно знает, что Конгресс его заставит это сделать. Если Президент США Д.Трамп будет отказываться делать то, чего хочет подавляющее большинство членов Конгресса, а там такое большинство существует, еще раз говорю, его вето будет преодолено. Здесь уже вступает в силу американский менталитет внутриполитического характера. Если вето президента преодолевается, то независимо от того, насколько оно было справедливым, оправданным и отвечало долгосрочным интересам США, это поражение президента. Вот и все.

Когда Президент США Д.Трамп принимал меня в Белом доме, разговаривал с Президентом России В.В.Путиным в Гамбурге, а потом впоследствии они общались по телефону, я не увидел заряженности Президента США Д.Трампа на некие действия, которые подрывали бы его предвыборные лозунги о том, что он хочет хороших отношений с Россией. Но так сложилось. Сочетание как минимум трех факторов - поражение Х.Клинтон, внесистемность Президента США Д.Трампа и необходимость объяснить, почему у США не все получается на международной арене (хотя можно еще дополнительно добавить) - обуславливают то, что сейчас происходит. По мере того, как США втягиваются в этот очень неблаговидный процесс и видят, что Россия действует спокойно, без истерик (где-то мы ответили, но, я бы сказал, по минимуму), мы продолжаем двигаться вперед нашим курсом, продвигать свою политику по урегулированию конфликтов, работать на рынках, где американцы хотели бы нас потеснить, это начинает раздражать тех людей, которые двигали русофобскую повестку дня. Это печально. Нас обнадеживает то, что в последнее время со стороны некоторых членов Конгресса, политологических кругов США, некоторых дипломатов негромко, в доверительных разговорах признаются абсолютная ненормальность такой ситуации и необходимость ее выправлять. Правда, все при этом говорят, что не правы были те, кто нас пытался загнать в угол, видно, что нас изолировать не получается, достаточно посмотреть на график встреч и поездок Президента России, других членов Правительства, чтобы понять, что изоляция не получилась. Они говорят, что понимают, что «перебрали» в этом вопросе, но предлагают нам сделать какой-нибудь шаг, чтобы они могли сказать, что Россия «подвинулась». Эта психология, конечно, не может не вызывать ощущение того, что великодержавный менталитет не служит добрую службу США. Они предлагают сделать что-то по Украине.

Вопрос: «Подвинуться», это например, усилить контроль над действиями сепаратистов в Донбассе и заставить их не стрелять, полностью отвести вооружения и соблюдать неукоснительно все базовые пункты Минских соглашений?

С.В.Лавров: Мы не против, чтобы все отвели вооружения, не стреляли, но только не одни дончане и луганчане, а украинская армия тоже. Есть множество свидетельств ваших коллег, в том числе из «Би-Би-Си», других СМИ, которые бывали даже в этом году на линии соприкосновения, что батальоны типа «Азова» и ряд других никем не контролируются, кроме своих командиров. Украинская армия и ВС Украины не имеют на них никакого влияния, они никого не слушают. Пример тому – блокада, которую они объявили и которая была осуждена Президентом Украины П.А.Порошенко. Он публично клялся ликвидировать эту блокаду (она полностью противоречит Минским договоренностям), направлял какие-то силы по снятию этой блокады и провалился с этой попыткой. После этого он счел за лучшее на 180 градусов развернуться и выдать свой декрет, узаконивая эту блокаду. Поэтому стрелять нужно прекращать, войска и тяжелые вооружения отводить, но делать это с обеих сторон.

Я говорил на пресс-конференции, что стремление всю огромную геополитическую палитру свести к Украине, призывая нас отвести какой-нибудь батальон ДНР, ЛНР, а у них тогда будет возможность начать ослаблять санкции, –  это недостойно тех людей, которые, занимая высокие посты, говорят подобные вещи.

Вопрос: Появятся ли в Донбассе в этом году миротворцы?

С.В.Лавров: Это от нас не зависит. Если бы это зависело от нас, то они уже давно бы там появились.

Вопрос: Что сейчас мешает и готова ли Россия на какие-то уступки, чтобы устранить то, что мешает?

С.В.Лавров: Мешает только одно: никто не хочет начинать конкретно обсуждать наши предложения.

Вопрос: Американцы вроде предложили свои поправки. Идет ли их обсуждение?

С.В.Лавров: Поправок нам никто не предлагал, а  мы как раз хотим поправок. Я разговаривал с Министром иностранных дел Украины П.А.Климкиным, с нашими французскими, германскими коллегами. Они говорят, что это очень правильный и хороший шаг, но нужно что-то еще. Хорошо, давайте сядем, вы нам скажите, что и как, мы посмотрим, насколько это отвечает целям реализации Минских договоренностей. В любом случае, в самом проекте резолюции записано то, что мы должны быть абсолютно привержены принципу «Комплекса мер», который предполагает согласование всех действий между Киевом, Донецком и Луганском. Нам отвечают, что надо подумать, как еще что-то сделать. Но «пар уходит в свисток», никто с нами не садится и не начинает обсуждать. Идеи, которые выдвигали вне контекста работы над нашим проектом резолюции, идут в другом направлении. Наш проект означает, что Минские договоренности незыблемы, часть договоренностей предполагает миссию наблюдателей ОБСЕ, поскольку она не всегда работает в безопасных условиях, ее надо охранять. Куда бы ни шла эта миссия, с ней должны следовать вооруженные охранники ООН. Это логика юрисдикции Минских договоренностей. Нам говорят, что раз мы принимаем концепцию миротворцев, то давайте их сделаем ответственными за все, что происходит по правую сторону от линии соприкосновения, пусть они обеспечат безопасность вплоть до границы с Россией. Тогда в этих условиях мы проведем выборы, и все будет хорошо.

Вопрос: Разве это не звучит трезво?

С.В.Лавров: Трезво? Вы так считаете?

Вопрос: Миротворцы ООН – это ведь сила, которой можно доверять безопасность в регионе.

С.В.Лавров: Минские договоренности гласят, что надо сначала провести амнистию, ввести в действие закон об особом статусе (который принят, но не введен в действие), инкорпорировать его в конституцию и потом проводить выборы. Люди, которых сейчас пытаются «задушить» нелегальной блокадой, которым перерезают кабели, отрубая им мобильную связь и изолируя их от внешнего мира, по крайней мере, со стороны украинского государства, должны знать, что они не военные преступники, не террористы, как их назвали в Киеве, объявив антитеррористическую операцию, хотя из этих регионов никто ни на кого не нападал. Обращаю на это Ваше внимание – нападали как раз на них. Чтобы эти люди знали, во-первых, что они в безопасности и амнистия покрывает все, что было с обеих сторон. Во-вторых, чтобы они знали, что у них есть статус, который гарантирует (это дословно записано в Минских договоренностях) русский язык, культуру, специальные связи с Россией, независимо от того, куда денется киевская власть, что у них будет свой голос при назначении судей, прокуроров и будет своя народная милиция. Вот примерно основные положения. Это не так сложно. Тем более, что, если я не ошибаюсь, два десятка регионов Украины еще полтора года назад направили официальное предложение в Киев о необходимости начать переговоры о децентрализации, чтобы им делегировали полномочия, они заключали специальные соглашения с центром. То есть федерализация в нормальном смысле. Можно называть ее децентрализацией, слова «федерализация» все боятся. Но когда нам говорят, что они все это сделают – проведут амнистию, дадут особый статус, организуют выборы, но сначала нужно отдать международным силам весь этот район, чтобы они там «заказывали бал», это не пройдет. Это «красная линия», и все это прекрасно понимают и вбрасывают такие предложения с очень негодными целями поспекулировать на теме миротворцев.

Минские договоренности одобрены СБ ООН. Там прямо сказано, что все, что нужно делать, должно быть предметом согласования между Киевом и т.н. отдельными районами Донецкой и Луганской областей. Мы доверяем ООН, ОБСЕ, которая кстати делает очень неплохую работу в серьёзных условиях. Но нельзя просто взять и выкинуть политическую часть Минских договоренностей. Обещание о том, что они потом будут выполнены, когда военная ооновская администрация возьмет под контроль всю эту территорию, сомнительно. Если авторы этой идеи уговорят Донецк и Луганск – ради Бога, пожалуйста. Именно это предусмотрено Минскими договорённостями и одобрено СБ ООН. Но я считаю, что те, кто продвигает такую концепцию, просто хотят задушить эти две территории.

Напомню интересную вещь. «Минск» гласит: амнистия, особый статус и выборы. Именно такая последовательность. В ходе работы Контактной группы, «нормандского формата» украинская сторона говорит: давайте наоборот – давайте сначала обеспечим полную безопасность, включая выход на границу, а потом будем все это решать. Мы им все эти годы объясняем, что полный контроль Украины над этой частью границы с Российской Федерацией является последним пунктом Минских договоренностей. Сначала должно состояться все, что мы сейчас обсуждали. Потом они говорят о том, как же можно предоставить особый статус, когда они не знают, кого выберут эти люди на местных выборах. Мы их спрашиваем, хотят ли они сказать, что дадут особый статус только тем, кто их устраивает. Они говорят, что да, так они и хотят. Не очень дипломатично делать подобные вещи, когда твой президент подписался под совсем другим порядком действий. Но, тем не менее, мы согласились на компромисс, который сейчас называют «формулой Ф.-В.Штайнмайера», гласящий, что закон об особом статусе вступает в силу на временной основе в день выборов, а на постоянной – когда ОБСЕ, которая будет наблюдать за выборами, выпустит окончательный доклад. Это обычно занимает пару месяцев. Украинцы согласились, сказали, что давайте так и будем действовать. Об этом договорились еще в октябре 2015 г. в Париже главы государств. Целый год эту формулу пытались положить на бумагу, украинцы отказывались. В Берлине в 2016 г. снова встретились. Мы спросили, почему не происходит движение в отношении «формулы Ф.-В.Штайнмайера», на что украинцы сказали, что они не знают, каким будет содержание доклада. Хорошо, давайте запишем, что закон об особом статусе вступает в силу на время в день выборов, а на постоянной основе - в день публикации доклада при условии, что доклад будет сертифицировать выборы как свободные и справедливые. Все, ударили по рукам. Прошло уже больше года. И эту формулу украинцы до сих пор не хотят класть на бумагу. Это один из примеров. Второй пример тоже очень яркий. Если предыдущий из области политики, то этот из области безопасности. В части Минска в Берлине договорились в октябре 2016 года начать всерьез разводить тяжелые вооружения, не допускать рецидивов и их возврата на линию соприкосновения. Согласовали три пилотные точки – Золотое, Покровское и Станица Луганская. В Покровском и Золотом все сделали быстро, а в Станице Луганской никак не получается. Украинская сторона стала говорить, что им нужно семь дней тишины, прежде чем они будут разводить там тяжелые вооружения. ОБСЕ с тех пор констатировала, в том числе публично, больше дюжины периодов, когда тишина длилась семь и более дней. Украинцы говорят, что это наша статистика, а в их статистике они зафиксировали пару-тройку выстрелов. То, что это просто профанация, понятно и немцам, и французам, и самой ОБСЕ. Но в силу политической ангажированности, к сожалению, наши западные партнеры не могут публично «навалиться» на киевские власти, не могут заставить их выполнить то, что они обещали руководителям, в том числе Франции и Германии. Это печально. Я понимаю, что если ты сделал ставку на какого-то политика в свое время, сделал публичную ставку на власть, которая пришла в Киев после переворота, то, наверное, очень трудно отойти от этой позиции без «потери лица». Мы это понимаем и не кричим, не скандалим по поводу полного саботажа Киевом Минских договоренностей, но будем спокойно добиваться выполнения того, о чем договаривались. Слишком много договорённостей, достигнутых большим трудом, сейчас подвергаются испытаниям – Минские договорённости, договоренности по Ирану, целый ряд других.

Вопрос: В четверг Верховная Рада Украины приняла т.н. «закон о реинтеграции Донбасса». В европейских столицах на него отреагировали нейтрально, Москва же его жестко раскритиковала. Почему? Какими могут быть, на ваш взгляд, практические последствия принятия этого документа?

С.В.Лавров: «Закон о реинтеграции», если подходить с юридических позиций, перечеркивает Минские договоренности, которые были единогласно одобрены Советом безопасности в резолюции, принятой через несколько дней после встречи четырех руководителей «Нормандского формата» в Минске. И для нас это очевидно.

Что касается реакции, то я уже не раз говорил, что у нас нет никаких сомнений, и, более того, мы имеем достоверные знания, что и в Европе и в Вашингтоне прекрасно понимают, в какую игру играют нынешние киевские власти, и как они ведут линию на заматывание своих обязательств по Минским договоренностям. Надеюсь, что в частных, приватных, закрытых контактах Киеву об этом говорят – из Берлина, из Парижа, Вашингтона и других столиц. Но взяв под свое крыло эту власть, которая абсолютно недоговороспособна, Запад уже не может публично выступать с критикой того, что делают его подопечные. Это печально. Понятно, что это сопряжено с ложно понятым чувством собственного престижа и репутации, но такова жизнь. Мы будем добиваться того, чтобы все, что записано в Минских договоренностях, выполнялось. Попытки «сбить прицел» и увести эти дискуссии в сторону, стремление найти новые повестки дня, новые методы и формы неприемлемы. Мы будем спокойно и твердо отстаивать пакет, который честный, под которым подписался Президент П.А.Порошенко и лидеры Донецка и Луганска.    

Вопрос: Мой последний вопрос по Ирану, который вы уже упоминали. Не может ли России быть выгодным в каком-то плане срыв американцами иранской сделки? Американцы будут выглядеть тогда изолированными и одиозными, Иран будет более сговорчивым в каких-то вопросах.

С.В.Лавров: Есть такая школа мысли не в российском руководстве. Многие политологи спрашивают, почему мы переживаем, и говорят, что, чем хуже, тем лучше: пусть США доказывают свою недоговороспособность, свою разрушительную роль в мировых делах, будь то Иран или Сирия, где сейчас тоже предпринимаются односторонние действия, которые привели в бешенство уже Турцию.

Вопрос: И Иран опять же будет более сговорчивым.

С.В.Лавров: Дело не в этом. Если разрушается ткань правовых договорённостей, согласованных между ведущими странами в том или ином конфликте, тогда будет куча-мала, каждый сам за себя. Это будет очень печально. Я считаю это неприемлемым, будь то Иран, Сирия, Ливия, Йемен, Корейский полуостров, где тоже была договорённость 2005 года, четко фиксировавшая, что требуется от КНДР и других. Через пару недель после того, как все это было записано, американцы вдруг «раскопали» давний сюжет с каким-то счетом в каком-то банке Макао и стали арестовывать северокорейские счета. Можно сколько угодно спорить, насколько это справедливо, насколько Северная Корея была права, насколько США были неправы. Факт остается фактом. Была договорённость, было сказано, что с этого момента «стоп» в том, что касается конфронтации и всяких провокационных действий. Не получилось. Самая большая проблема сейчас, если говорить системно, это договороспособность.

 

Источник: МИД РОССИИ

ЛИЦА В КОНТЕКСТЕ
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Показать все
Все за текущий месяц Все за этот год Все за прошлый год
Найти по дате:
показать
© Портал неофициальных сообщений «Лица»
Письмо в редакцию         14.12.2018